Мифы Байкала,

кочевые смыслы и искусство, «сбежавшее» из галереи

Как локальная мастерская из Бурятии превратилась в актуальный масштабный проект востребованный по всей России и за ее пределами.

Мифы Байкала,

кочевые смыслы и искусство, «сбежавшее» из галереи

Как локальная мастерская из Бурятии превратилась в актуальный масштабный проект востребованный по всей России и за ее пределами.

Мы живем в эпоху, когда стерильный евро-минимализм и бессмысленный масс-маркет окончательно себя исчерпали. Жителю современного мегаполиса, перегруженному цифровым шумом, больше не нужны просто «красивые вещи». Появился острый запрос на тактильную правду материалов и смысловую наполненность каждого предмета в доме. Именно на этой волне произошел удивительный культурный парадокс: кочевой культурный код оказался точным откликом на запросы современного человека. Как древняя философия номадов стала основой актуального предметного дизайна и как локальная мастерская из Улан-Удэ превратилась в масштабный проект, востребованный по всей стране и за её пределами?

Мы живем в эпоху, когда стерильный евро-минимализм и бессмысленный масс-маркет окончательно себя исчерпали. Жителю современного мегаполиса, перегруженному цифровым шумом, больше не нужны просто «красивые вещи». Появился острый запрос на тактильную правду материалов и смысловую наполненность каждого предмета в доме. Именно на этой волне произошел удивительный культурный парадокс: кочевой культурный код оказался точным откликом на запросы современного человека. Как древняя философия номадов стала основой актуального предметного дизайна и как локальная мастерская из Улан-Удэ превратилась в масштабный проект, востребованный по всей стране и за её пределами?

Почему сегодня становится актуальной кочевая философия и как мы «считываем» кочевой код?


На первый взгляд, жизнь кочевника и ритм обитателя пентхауса в Москве или Санкт-Петербурге далеки друг от друга. Но если вдуматься в суть, кочевники были первыми истинными минималистами в истории. В степном быту не могло быть ничего лишнего:

  • Каждый предмет обязался выполнять конкретную функцию.
  • Вещь должна была быть долговечной, приятной на ощупь и удобной в транспортировке.
  • Формы диктовались самой природой — ветром, рельефом земли, плавностью холмов.

При этом функциональный минимализм сохранял смыслы, традиции и визуальные коды культур. Предметы кочевой культуры были той самой «золотой серединой» между функциональностью и визуальной историей.

Почему сегодня становится актуальной кочевая философия и как мы «считываем» кочевой код?


На первый взгляд, жизнь кочевника и ритм обитателя пентхауса в Москве или Санкт-Петербурге далеки друг от друга. Но если вдуматься в суть, кочевники были первыми истинными минималистами в истории. В степном быту не могло быть ничего лишнего:

  • Каждый предмет обязался выполнять конкретную функцию.
  • Вещь должна была быть долговечной, приятной на ощупь и удобной в транспортировке.
  • Формы диктовались самой природой — ветром, рельефом земли, плавностью холмов.

При этом функциональный минимализм сохранял смыслы, традиции и визуальные коды культур. Предметы кочевой культуры были той самой «золотой серединой» между функциональностью и визуальной историей.

Серия кулонов "Лик"

Последнее десятилетие мы стремительно «очищали» свои дома от визуального мусора в пользу концепций минимализма, сканди, джапанди и прочих модных стилей. Мы породили «бежевых мам», стерильные интерьеры и украли цвет и фактуры у самих себя. Потом пришла эпоха ностальгии, и мы, как подростки с нестабильным вкусом и пониманием своих желаний, устремились к эмоциональному, к максимализму, к корням, и ненасытно поглощаем «дофаминовые» предметы и интерьеры. А кочевая эстетика – это умеренная сдержанность, которая не теряет связи с природой. Она умеет быть минималистичной, не утрачивая цветов, фактур и смыслов. Это не «модная фольклорная клюква», но лаконичная, сдержанная, монументальная пластика, которая неразрывно связана с природой и считывается подсознанием. В ней нет лишней суеты — только покой, устойчивость и глубокая связь с землей, но при этом в ней много жизни и много эмоций.

Последнее десятилетие мы стремительно «очищали» свои дома от визуального мусора в пользу концепций минимализма, сканди, джапанди и прочих модных стилей. Мы породили «бежевых мам», стерильные интерьеры и украли цвет и фактуры у самих себя. Потом пришла эпоха ностальгии, и мы, как подростки с нестабильным вкусом и пониманием своих желаний, устремились к эмоциональному, к максимализму, к корням, и ненасытно поглощаем «дофаминовые» предметы и интерьеры. А кочевая эстетика – это умеренная сдержанность, которая не теряет связи с природой. Она умеет быть минималистичной, не утрачивая цветов, фактур и смыслов. Это не «модная фольклорная клюква», но лаконичная, сдержанная, монументальная пластика, которая неразрывно связана с природой и считывается подсознанием. В ней нет лишней суеты — только покой, устойчивость и глубокая связь с землей, но при этом в ней много жизни и много эмоций.

– история, запечатленная в фарфоре, тонком и хрупком, как сама девичья душа.

Вдохновленная картиной Зорикто Доржиева «Прятки», коллекция переносит нас в мир переживаний, спрятанных эмоций и едва уловимых чувств.

Главная героиня сервиза – девушка, чья фигура прячется за деревьями, будто укрываясь от всего мира. В этом жесте скромности и стеснения ощущается тайна, скрытая за границами видимого.

В каждой вещи коллекции - маленький мир, история, рассказанная через фарфор. История о том, как красиво может быть сокрытое и как много может сказать молчание.
Коллекция «Прятки»
– история, запечатленная в фарфоре, тонком и хрупком, как сама девичья душа.

Вдохновленная картиной Зорикто Доржиева «Прятки», коллекция переносит нас в мир переживаний, спрятанных эмоций и едва уловимых чувств.
Коллекция
«Прятки»

Коллекция "Четыре могущественных"

Сегодня зарождаются новые явления: фриланс, номадизм, цифровое кочевничество… всё больше людей отказываются от жестких догм в пользу постоянного обучения, поиска нового опыта, быстрой смены стратегий, отказываются от одного места жительства или офиса. Так философия кочевничества обретает новую историю за рамками кочевых народов. А визуальные коды кочевой культуры, которые исходят из самой природы, из заложенных смыслов становятся понятными и органичными всем.

Сегодня зарождаются новые явления: фриланс, номадизм, цифровое кочевничество… всё больше людей отказываются от жестких догм в пользу постоянного обучения, поиска нового опыта, быстрой смены стратегий, отказываются от одного места жительства или офиса. Так философия кочевничества обретает новую историю за рамками кочевых народов. А визуальные коды кочевой культуры, которые исходят из самой природы, из заложенных смыслов становятся понятными и органичными всем.

Отмена «музейного плена»: искусство и культурное наследие, которое нужно трогать

Главная проблема этнокультуры прошлых десятилетий — её застывший, «музейный» статус. Традиционные предметы веками лежали за витринными стеклами с пыльными этикетками, воспринимаясь как артефакты ушедшей эпохи, не имеющие отношения к реальной жизни. А искусство веками создавалось для музейных витрин и галерей, и доступно было лишь «избранным». Производители, которые создавали современные копии культурных объектов неизбежно скатывались в сувенирную продукцию. Сегодня мы смотрим на эти явления под другим углом. Бренд DOMBO совершил важный культурологический сдвиг сперва в своем родном регионе. Основатели бренда доказали, что традиция жива лишь тогда, когда к ней прикасаются каждый день. Древние священные символы, предметы и артефакты не должны пылиться в архивах, они должны возрождаться в современном мире с функцией, чтобы быть пригодными для новых поколений, чтобы органично вписываться в новую реальность, сохраняя смыслы. Они могут быть на вашем обеденном столе, превращать семейные ужины в ритуалы, хранить ваши личные воспоминания, а не только память о прошлом. DOMBO создает не музейное экпозиционное искусство, а живую предметную среду. Это вещи, которые врачуют тактильный голод горожанина и превращают бытовую рутину в медитативные ритуалы.

Отмена «музейного плена»: искусство и культурное наследие, которое нужно трогать

Главная проблема этнокультуры прошлых десятилетий — её застывший, «музейный» статус. Традиционные предметы веками лежали за витринными стеклами с пыльными этикетками, воспринимаясь как артефакты ушедшей эпохи, не имеющие отношения к реальной жизни. А искусство веками создавалось для музейных витрин и галерей, и доступно было лишь «избранным». Производители, которые создавали современные копии культурных объектов неизбежно скатывались в сувенирную продукцию. Сегодня мы смотрим на эти явления под другим углом. Бренд DOMBO совершил важный культурологический сдвиг сперва в своем родном регионе. Основатели бренда доказали, что традиция жива лишь тогда, когда к ней прикасаются каждый день. Древние священные символы, предметы и артефакты не должны пылиться в архивах, они должны возрождаться в современном мире с функцией, чтобы быть пригодными для новых поколений, чтобы органично вписываться в новую реальность, сохраняя смыслы. Они могут быть на вашем обеденном столе, превращать семейные ужины в ритуалы, хранить ваши личные воспоминания, а не только память о прошлом. DOMBO создает не музейное экпозиционное искусство, а живую предметную среду. Это вещи, которые врачуют тактильный голод горожанина и превращают бытовую рутину в медитативные ритуалы.

Стаканs для холодных напитков с иллюстрациzvb Зорикто Доржиева

Феномен DOMBO: Из Бурятии — на карту мирового дизайна

История бренда начинается в Улан-Удэ, у берегов Байкала. Название DOMBO (Домбо) отсылает к традиционному кочевому кувшину для чая — символу гостеприимства, очага и единения. Взяв за основу архаичные формы, команда DOMBO переосмыслила их через призму современного предметного дизайна. А позже подход становился еще глубже и осознаннее. А взаимодействие с современными художниками позволило усилить философию бренда.

Феномен DOMBO: Из Бурятии — на карту мирового дизайна

История бренда начинается в Улан-Удэ, у берегов Байкала. Название DOMBO (Домбо) отсылает к традиционному кочевому кувшину для чая — символу гостеприимства, очага и единения. Взяв за основу архаичные формы, команда DOMBO переосмыслила их через призму современного предметного дизайна. А позже подход становился еще глубже и осознаннее. А взаимодействие с современными художниками позволило усилить философию бренда.

  • Пиала Аяга идеально ложится в ладони. У нее нет ручки (как и в старину) — чтобы ощутить тепло напитка, нужно взять её обеими руками, что неосознанно настраивает человека на уважительный, медленный ритм. Но теперь она становится легкой и изысканной, благодаря тончайшему фарфору и художникам, которые разрабатывают дизайн. Кувшин домбо сохраняет свою функцию и наконец обретает завершенную форму и именно таким его теперь знает весь мир, хотя у древних кочевников он мог выглядеть иначе, но, если бы не это воплощение, современники могли бы и забыть историю об этом предмете и его значении. Осмысленная брендом старинная посуда вписывается в современную сервировку не как сувенир, а как органичный предмет быта, наделенный смыслами.

  • Коллекция «Дыхание Байкала» и пиалы Эндемик – это история о Байкале, но без использования визуальных «клише», которые делают предметы «сувенирными», это переосмысленные ощущения, которые передаются через формы, фактуры… блюда коллекции рассказывают легенды об удивительном природном явлении, напоминая формы пузырьков и тут не нужны дополнительные иллюстрации, подписи и комментарии. Градиент пиал рассказывает о глубине озера, а необычные фактуры передают истории эндемиков, которые в нем обитают.

  • Известные картины современного художника ZORIKTO оживают на фарфоре и сервиз становится предметом искусства, но не тем, которое можно разглядывать в музее, а тем, которое пополняет вашу личную библиотеку смыслов и превращает ежедневные бытовые привычки в настоящие ритуалы.

  • Украшения бренда сохраняют смыслы оберегов, но становятся языком самовыражения, глубинные архетипы и объекты стиля не противоречат друг другу, а рождают новые предметы.

  • Пиала аяга идеально ложится в ладони. У нее нет ручки (как и в старину) — чтобы ощутить тепло напитка, нужно взять её обеими руками, что неосознанно настраивает человека на уважительный, медленный ритм. Но теперь она становится легкой и изысканной, благодаря тончайшему фарфору и художникам, которые разрабатывают дизайн. Кувшин домбо сохраняет свою функцию и наконец обретает завершенную форму и именно таким его теперь знает весь мир, хотя у древних кочевников он мог выглядеть иначе, но, если бы не это воплощение, современники могли бы и забыть историю об этом предмете и его значении. Осмысленная брендом старинная посуда вписывается в современную сервировку не как сувенир, а как органичный предмет быта, наделенный смыслами.

  • Коллекция «Дыхание Байкала» и пиалы Эндемик – это история о Байкале, но без использования визуальных «клише», которые делают предметы «сувенирными», это переосмысленные ощущения, которые передаются через формы, фактуры… блюда коллекции рассказывают легенды об удивительном природном явлении, напоминая формы пузырьков и тут не нужны дополнительные иллюстрации, подписи и комментарии. Градиент пиал рассказывает о глубине озера, а необычные фактуры передают истории эндемиков, которые в нем обитают.

  • Известные картины современного художника ZORIKTO оживают на фарфоре и сервиз становится предметом искусства, но не тем, которое можно разглядывать в музее, а тем, которое пополняет вашу личную библиотеку смыслов и превращает ежедневные бытовые привычки в настоящие ритуалы.

  • Украшения бренда сохраняют смыслы оберегов, но становятся языком самовыражения, глубинные архетипы и объекты стиля не противоречат друг другу, а рождают новые предметы.

Почему DOMBO востребован по всей России и за рубежом?

То, что начиналось как локальная мастерская, сегодня украшает столичные концепт-сторы, интерьеры премиальных ресторанов, галереи и частные коллекционные дома от Москвы до Дубая и Европы. Потому что «премиальность» сегодня выражается не в логотипах и ценниках, а в смыслах и истории. Потому что, создавая новые формы, бренд вдохновляется природой, историей, искусством и переносит знакомые и понятные паттерны в новую переосмысленную реальность. Предмет новый, но смысл уже знаком и близок. Потому что бренд взаимодействует с современными художниками, чей почерк уже искусство, а предметы DOMBO делают его ближе, понятнее и доступнее. Посуда и декор DOMBO — это маркер тонкого вкуса владельца вне зависимости от того, в каком городе он живет.

Почему DOMBO востребован по всей России и за рубежом?

То, что начиналось как локальная мастерская, сегодня украшает столичные концепт-сторы, интерьеры премиальных ресторанов, галереи и частные коллекционные дома от Москвы до Дубая и Европы. Потому что «премиальность» сегодня выражается не в логотипах и ценниках, а в смыслах и истории. Потому что, создавая новые формы, бренд вдохновляется природой, историей, искусством и переносит знакомые и понятные паттерны в новую переосмысленную реальность. Предмет новый, но смысл уже знаком и близок. Потому что бренд взаимодействует с современными художниками, чей почерк уже искусство, а предметы DOMBO делают его ближе, понятнее и доступнее. Посуда и декор DOMBO — это маркер тонкого вкуса владельца вне зависимости от того, в каком городе он живет.

В каждом доме должен быть кто-то, кто охраняет покой.
У Dombo — это тигр, которого придумал художник Пётр Гармаев.
Керамические, тёплые, с характером. Они не рычат, не охотятся, а молча стерегут аромат благовоний и мягкое пламя свечи.

Их лапы уверенно держат пространство, а взгляд будто знает чуть больше, чем положено простой подставке.

Каждый тигр — как маленький тотем: про силу, спокойствие и тепло.
Идеальные спутники для вечеров, когда хочется тишины, уюта и смысла.
Бар-р-р тигр
В каждом доме должен быть кто-то, кто охраняет покой.
У Dombo — это тигр, которого придумал художник Пётр Гармаев.
Керамические, тёплые, с характером. Они не рычат, не охотятся, а молча стерегут аромат благовоний и мягкое пламя свечи.


Бар-р-р тигр

Успех таких брендов как DOMBO — это доказательство того, что локальная культура России обладает колоссальным потенциалом, когда с ней работают без стереотипов и китча. Переосмыслив кочевой код, бренд DOMBO дал современному человеку то, чего ему так не хватало в бегущем мире — точку опоры, тактильное тепло и ежедневную эстетику живого ритуала. Познакомиться с коллекциями и философией бренда можно на сайте dombo.ru

Успех таких брендов как DOMBO — это доказательство того, что локальная культура России обладает колоссальным потенциалом, когда с ней работают без стереотипов и китча. Переосмыслив кочевой код, бренд DOMBO дал современному человеку то, чего ему так не хватало в бегущем мире — точку опоры, тактильное тепло и ежедневную эстетику живого ритуала. Познакомиться с коллекциями и философией бренда можно на сайте dombo.ru